( Read more... )

Сидим мы тут.

Выпиваем.

А по телевизору как раз передачу показывают.
Про то, как Путин Олимпиаду выигрывал.
Очень интересная передача.
Оказалось, что первым делом он для этого купил себе в Гватемале дом.

Тут Петруха подумал, и сказал, что это очень правильно.
Потому что где же ему ночевать-то? На вокзале?
С бомжами?
И к тому же, он ведь туда без жены поехал.
А на вокзале с этим очень плохо.
Мало того, что все спешат и обстановка нервная.
Так еще и какую-нибудь дурную болезнь подцепить можно.
То ли дело в своем доме.
Торопиться некуда, в очереди никто не стоит, чисто все, культурно…
А главное, не надо бегать и абы кого искать.
Можно спокойно позвонить и кого хочешь к себе пригласить.

Мы, конечно, сразу с  Петрухой согласились, и за это дело выпили.
Только Маргарита Эдуардовна пить не стала, а сказала, что мы со своими глупостями  вечно мешаем ей смотреть телевизор про Путина.
Потому что Путин, он всяких таких, которые за деньги, приглашать никогда не станет.

И тут как раз Путин пригласил к себе членов МОК.
Из правильных прогрессивных стран Азии, Африки и Латинской Америки.

Они, понятное дело, сразу приехали, встали в очередь и начали по-одному к нему заходить.
Немножко побудут, и выходят.
Причем выходят такие радостные, как будто Путин им там деньги раздает.
Просто даже непонятно стало, чем это таким они там занимаются, что такие счастливые выходят.

Тут Маргарита Эдуардовна первая догадалась, что это Путин с ними там фотографируется.
В хорошем смысле.
А потом каждый получит свою фотографию с Путиным в красивой рамочке.

И что она, Маргарита Эдуардовна, тоже была бы очень счастливая.
Потому что с такой фотографией очень хорошо ходить, если куда надо.
Скажем, в ЖЭК, или там в поликлинику.
Так что это очень ценная, полезная и нужная каждому вещь.
Если уметь ей правильно пользоваться.

Тут опять все стало понятно и хорошо, и мы, конечно, за это выпили.

А тем временем Путин приехал прямо на сессию МОК и стал там выступать.
И вот тут оказалось, что выступает он на иностранном языке.
Но не на немецком.
Потому что на немецком мы бы все запросто поняли.
Потому что все главные немецкие слова знаем.
И хальт, и хенде хох, и нихт шиссен…
И даже ире папирен и партайгеноссе.
Не говоря уже про капут.

А тут язык какой-то другой, и ничего не понятно.

Но, к счастью, оказалось, что это тот самый язык, которому Петруху в школе учили.
И всем говорили, что это английский.

И вот тут-то Петруха очень удивился.
Потому что на этом английском языке он всегда понимал только самого себя.
И чуть-чуть училку.
А больше никого.
А тут, вдруг, оказалось, что он, Петруха, все понимает, что Путин говорит.
Так что Петруха нам все и перевел.

Оказалось, что Путин им объяснял, как правильно пользоваться его фотокарточкой.
А в конце и говорит, мол, чтобы те, кто тоже еще хочет с ним сфотографироваться, пусть поднимут руку.
Чтобы посчитать можно было, сколько еще красивых рамочек приготовить.

Мы все тоже, конечно, подняли руки.
Правда, почему-то нас как всегда из телевизора не заметили.
Видно с телевизором что-то не так.
Ну, значит, не судьба.

Тут оказалось, что Олимпиаду Путин выиграл.
И мы, конечно, очень обрадовались.
Потому что теперь можно будет посмотреть ее по телевизору с нормальными русскими надписями.
А не с теми английскими, которые даже Петруха не понимает.

А еще мы теперь без проблем выиграем все соревнования.
Особенно те, где нас всегда нагло засуживали враги.
Хоккей там, футбол…
Да и все другие тоже.

Потому что от Сочи до Красной Поляны, где Путин живет, совсем рукой подать.
И он запросто сможет пригласить к себе всех правильных судей.
Из прогрессивных стран Азии, Африки и Латинской Америки.
Чтобы сфотографироваться. 
И тогда они, наконец-то, будут судить честно, объективно и, главное, правильно.
Назло врагам и империалистам.

Тут мы такую гордость за державу почувствовали, что немедленно выпили.

А в телевизоре в это время сказали, что раз уж Путин сам лично Олимпиаду выиграл, то теперь на нее нужно потратить много-много денег.
Больше, чем у Ходорковского когда-то было.
Больше, чем Абрамович за Сибнефть получил.
И даже больше, чем на все нанотехнологии вместе взятые.
Потому что нанотехнологии – нанотехнологиями, а без Олимпиады нам ну никак нельзя.
Без Олимпиады нам просто капут.
Так что деньги на Сочи жалеть - только себе во вред.

Тут стали показывать каких-то людей, которые прыгали, кричали и махали руками.
Мы даже беспокоиться начали, что у них что-то случилось.
Хорошо хоть дикторша объяснила, что это так жители Сочи радуются.

И тут проснулся Колюня, взял бумажку и стал что-то делить в столбик.
И оказалось, что денег получается в аккурат по 25 миллионов на каждого жителя Сочи.
И вовсе даже не рублей.
На каждого!
Включая женщин и детей.

Тогда мы сразу стали писать заявления, чтобы срочно переехать жить в Сочи.
А Колюня  чего-то заявление писать не стал, а сказал, что сначала немножко еще посмотрит телевизор.

И тут в телевизоре Путин вызвал к себе самого главного прокурора и сказал ему, чтобы тот сказал всем своим прокурорам, чтобы те немедленно начинали хорошенько контролировать эти самые деньги.
Которые на Олимпиаду.

Тогда самый главный прокурор, конечно, очень обрадовался.
Потому что такое правильное задание получил.
А мы подумали и решили, что в Сочи пока переезжать не надо.
А надо, наоборот, поскорее записываться в прокуроры.
В хорошем смысле.
Чтобы, значит, помогать в этом важном деле.

Тут, правда, оказалось, что хорошенько контролировать будет еще и Счетная палата.
И Общественная палата тоже.
И ФСБ.
И еще кто-то.
И еще…
Мы уже и заявления писать перестали.
Потому что, во-первых, уже просто не успевали.
А во-вторых, совсем запутались, кому в этом деле лучше всего помогать.

И тут Путин замолчал и стал думать.
А потом эдак строго посмотрел и сказал, чтобы всякие разные тут не особенно губешки-то раскатывали.
И что он, Путин, не для того Олимпиаду выигрывал.
И что насчет этих денег у него, Путина, совсем другие планы.
И поэтому он сам их будет хорошенько контролировать.
Чтобы деньги неизвестно куда не подевались.
А чтобы, значит, наоборот, подевались известно куда.

Короче.
Никто случаем не знает, где в Путины записаться можно?
В хорошем смысле.
Чтобы, значит, помогать.

Сидим мы тут.

Выпиваем.

Тут по телевизору объявили, что сейчас Путин нам опять что-то хорошее будет говорить.

Тогда Маргарита Эдуардовна сказала, что как же хорошо, что Путин нам снова что-то правильное придумал.
И что как нам повезло, что из него все время всякое хорошее эдаким фонтаном выскакивает, и прямо на нас.
И что нам надо обязательно беречь свое здоровье и не помереть раньше времени.
Чтобы ничего, что выскакивает, зазря не пропало.

Тут мы, конечно, быстренько выпили за здоровье.

А в это время Путин стал говорить, что как раз вчера вечером он как следует подумал, и решил, что кругом все очень даже плохо и неправильно устроено.
В смысле в мире.
А все из-за того, что эти их мировые валюты, получается, никуда не годятся.
Во-первых вражеские.
А еще ненадежные очень.
Потому что сколько их не имей, а спокойная тихая старость все равно под вопросом.
Так что надо срочно в мировых финансах навести правильный порядок.
А для этого себе сделать вместо долларов и евров еще такую нашу правильную мировую валюту.
Надежную.
Которая еще гораздо лучше для уверенности в завтрашнем дне.
И тогда все сразу станет хорошо, и все с удовольствием будут пользоваться этой нашей валютой.

И вообще, говорит, мы себе и все остальное тоже свое сделаем.
И гораздо лучше ихнего.
ВТО там, ОПЕК...
Демократию опять же.
Но об этом он в следующий раз расскажет.

На этом передача кончилась.

Тогда мы сразу решили, что это очень хорошо и правильно.
Потому что тогда уже мы их всех, кто остался, наконец повыгоним и будем жить в свое удовольствие.
А они пускай там завидуют и локти кусают.

И вот за это мы немедленно выпили.

А потом стали думать, что же это может быть за такая наша замечательная самая надежная валюта.
Чтобы когда обмен начнется, то не погореть как всегда.

Сначала Маргарита Эдуардовна сказала, что это, наверно, опять золотой рубель.
То есть, значит, монетка вроде как сейчас, но золотая.

Но мы подумали и решили, что это не подходит.
Потому что в магазине покупать неудобно.  
Вот надо тебе, скажем, взять бутылку.
А как тогда насчет сдачи? Откусывать, что-ли?
Ведь копейка-то золотая получается очень маленькая. Потерять легко.
И тогда будет жалко очень, потому что золотая.
Выходит мелочи, как и сейчас, считай, не будет.
А тогда что? Неужели бутылка будет стоить целый рубель? Золотой! Одна!
Да хоть бы и две!
Тут уж лучше взять побольше сахарку, дрожжей там…

Короче золотой рубель плохо подходит.
Неудобный очень.

Тогда мы стали думать, какие еще могут быть варианты, чтобы и удобно и хорошо.
Просто уже голову сломали, а все никак не поймем, что же это такое может быть.

И тут проснулся Колюня и сказал, что это как раз то самое, которое и есть наше все.

Мы, конечно, стали смеяться, что он как всегда все перепутал.
И что как всегда даже догадываться бесполезно, что он имеет в виду.

Тогда Колюня сказал, что, мол, да.
Что, действительно, многие еще у нас не догадываются, что такое, на самом деле, наше все.
А которые уже догадываются, так те знают, что это газ.

Тут мы сразу поняли, как Путин замечательно нам все придумал.
И скоро мы все заживем так, что даже чертям тошно станет.
Ведь газа-то, считай, у всех на кухне навалом.
Даже у любого пенсионера.

Так что теперь любой пенсионер, спокойненько, на кухне из конфорки в целлофановый пакетик наберет, веревочкой как следует перевяжет – и в магазин.
А за кефир, или что там, у него из пакетика сколько надо высосут – и пожалуйста.

А если, вдруг, по дороге веревочка развяжется, или пакетик с дырочкой.
Так это тоже ерунда!
Вернулся, новый пакетик на кухне набрал и все дела.

А бутылку если надо - просто побольше пакетик берешь.
Или два маленьких.
Так что такой валютой пользоваться, получается, очень даже удобно.
И с названием хорошим тоже, кстати, никаких проблем.
Ведь газ-то, он же на кубы идет.
Значит, будет никакой не золотой рубель, а самый лучший твердый газовый кубель.

И с курсом тоже очень даже просто.
К доллару там, или к евро.
Сколько захотим, столько и сделаем.
Все равно им больше взять негде.

Вот только заграницу с пакетиками ездить неудобно.
Ну и хрен с ним.
Потому что они там чуть что, так вербовать сразу начинают.
А как завербуют – так сразу берут и черти-чем отравить норовят.
Чтобы хоть так Путину навредить.

Значит нечего туда просто так ездить!
А если кому очень надо, пускай сначала заявление напишет куда следует.
Чтобы там кто-нибудь за ним на всякий случай приглядывал.
А они уже разрешат, когда все готово будет.
Так ведь оно всем спокойнее, правда?

Короче, всем советуем.
Срочно запасайтесь пакетиками!
Для кубелей.
А то, если дело так пойдет, может статься, что их днем с огнем не сыщешь.
Придется как раньше – использованные стирать и на веревочке сушить.

Особенно, если вдруг газ в конфорке кончится. 

Сидим мы тут.

Выпиваем.

И тут вдруг в телевизоре Грызлов и Миронов спорить начали.
Миронов стоял на том, что Путину обязательно надо пять сроков по семь лет.
И что его палата за это кому хочешь пасть порвет.

Тогда Грызлов ему сказал, что это популизьм и демагогия.
И вообще, конституцию не для этого придумали.
Потому что Путин, наоборот, должен быть семь раз по пять.
И что его палата еще посмотрит, кто кому чего порвет.

И так они сильно спорили, что Маргарита Эдуардовна даже испугалась, что они из-за этого подерутся.
Но, вроде бы, на этот раз обошлось.
Хотя, кто их знает, потому что передача кончилась.
А жаль.
Потому что мы так и не узнали, кто победил.

Тогда Петруха сказал, что, наверно, победил Грызлов.
Потому что у него народу, считай, трое на одного получается.
Но мы ему объяснили, что раз это политика, то народ здесь не при чем.
Не каменный век все-таки.
Нынче уже кругом суверенная демократия.
Тут считай – не считай, это теперь на результат не влияет.

А Маргарита Эдуардовна еще добавила, что это нам так хорошо устроил Путин - душка и умница.
И недаром в телевизоре все хором говорят, что у него, типа, ума палата.

Тогда мы сразу решили выпить. За ума палату, которая у Путина.
Потому что это – самая главная палата, из всех, что у нас есть.
Номер один.

Короче, выпили мы за номер один, и тут вдруг чего-то приспичило нам с остальными номерами прояснить.
В том смысле, что какая палата важнее какой.
То есть, значит, ближе к Путину.

Поначалу все хорошо у нас получалось.
Потому что номер 2 - это, конечно, Грановитая палата.
Ей уже тыща лет и ее все знают.
И вообще она все время в Кремле. Как раз там, где Путин.

Потом, номер 3, палата мер и весов – очень важная.
Это каждый знает, кого, скажем, в магазине обвесили.

А дальше заминка вышла.

Потому что, вот, например, верхняя палата – так ее Путин, считай, всю сам назначил.
Значит она, вроде бы, Путину ближе всего должна быть.
Потому и называется “верхняя”.

А нижняя, получается, наоборот.
То есть, конечно, она тоже. Не без Путина такая получилась.
Но с другой стороны, ее ведь как бы народ выбрал.
А народ у нас самое главное.
Это даже Путин всегда говорит.
Потому что постоянно о народе заботится и верный путь указывает.
Ты его среди ночи разбуди – так он тебе сразу, не задумываясь, все про это скажет.
В смысле про народ.
Куда ему, значит, прямо сейчас лучше всего сейчас идти.

Тут мы, конечно, выпили.
За Путина и за народ.
И за как ему повезло, что он уже столько времени его имеет.

Короче, получается, что непонятно, какая палата важнее - нижняя или верхняя.

А тут еще Петруха вспомнил, что есть еще Общественная палата.
А она ведь тоже.
В смысле сначала Путин ее сам себе немножко назначил, а потом уже она сама как-то расплодилась.
Зато когда Путин с ней встречается, то только с ней одной.
А когда с верхней и нижней – то с обеими вместе.
То есть на каждую из них Путина приходится в два раза меньше.

Тут мы уже окончательно запутались.

И ведь ясно же, что должно быть с четвертого по шестой номер - нижняя, верхняя и общественная.
А расставить их правильно не получается.

А это очень важно.

Вот если, например, на перекрестке встретятся член одной палаты и член другой. Так кто кому дорогу должен уступить?
А иначе они же врезаться могут.
Гоняют-то они как - ого-го.
И тогда оба члена зазря в больницу попадут, если не хуже.

Тут Маргарита Эдуардовна сказала, что член – это слово нехорошее.
Почти неприличное.
И называть членами таких достойных людей не годится.

Тогда Петруха подумал и сказал, что член палаты – это, действительно, как-то не того.
Вот он, Петруха, ну никак не может себе представить, на что похож, скажем, член Грановитой палаты.

Короче, стали мы для них для всех придумывать какое-нибудь другое слово.
Подходящее.

Думали-думали, и все никак.
Потому как то для одной палаты не подходит, то для другой.

И тут проснулся Колюня и сказал, что лучше всего слово "Пациент".

Мы, конечно, сначала посмеялись, что он опять все перепутал.
А потом подумали, и оказалось, что слово-то очень даже подходящее.

Потому что сразу видно, что они там не просто так находятся, а болеют.
За народ.
И попадают они тоже в разные палаты.
Кому как повезет.
Но если с кем надо правильно поговорить, то можно оказаться в той палате, где получше.
И каждую процедуру они по пол-дня обсуждают.
И до того, и после.
Так что все отлично сходится.

Хорошее слово, подходящее.

Вот только жаль, что с номерами у нас заминка вышла.
Ну да ничего.
Пациентам, будем надеяться, виднее.
Какая из них четвертая.
А какая палата номер шесть.

А то ведь нам отсюда их ни за что не отличить.

 

Сидим мы тут.

Выпиваем.

А в телевизоре в это время стали показывать про то, как Путину не очень-то нравится его телевизор.

Мы, конечно, поначалу решили, что ему телевизор неудачный попался.
Поэтому плохо показывает.
А может просто старенький, как приемник у Горбачева.

Тогда Петруха сказал, что что они там себе думают, если у Путина то телефон дозвониться не может, то телевизор плохо показывает.
Тут пора уже всем народом навалиться и это дело поправить.
А для этого надо всем поскорее скинуться и заодно купить ему хороший телевизор. Чтобы хорошо показывал.

Но тут оказалось, что Путину в телевизоре не нравится как раз именно то, что он показывает.
И что все должно быть лучше.

Мы, конечно, немного удивились. А Маргарита Эдуардовна сказала, что вроде бы в телевизоре все и так настолько хорошо, что уже и лучше некуда.

Тут вскочил какой-то главный начальник над телевизорами и сказал, что какая это  правильная критика.
И что как правильно Путин всегда все говорит.
И что, действительно, в телевизоре не всегда все объективно.
И теперь он это даже по себе видит.
Потому что, например, у него с каждым днем жизнь становится все лучше. А в телевизоре она пока еще не так быстро становится лучше.
А это, на сегодняшний день, уже, считай, очернительство.
Так что он сегодня же всем своим телевизорам скажет, чтобы они быстрее делали жизнь лучше.
Тогда все будет объективно.

Тут Путин ему эдак по-доброму улыбнулся и сказал, что объективность - это хорошее предложение.
Политически верное.
Потому что телевизоры – это наша четвертая ветка власти.
Поэтому она всегда должна быть такой же, как остальные ветки.
Такой же, скажем, независимой, как судебная.
Честной и неподкупной, как исполнительная.
Принципиальной, как наши народные избранники.
И вообще.
И тогда все ветки нашей демократии будут цвести в свое удовольствие.

Тут все сразу стали аплодировать.
И нам это тоже очень понравилось.
А Маргарита Эдуардовна сказала, что она прямо видит, какое замечательное дерево демократии у нас получается.
Большое и развесистое. Очень красивое. Особенно издалека.

Тут Путин спросил какие еще будут предложения.

Тогда другой главный начальник над другими телевизорами сказал, что еще есть предложение, что дети - это цветы жизни.
Поэтому им нужен специальный детский канал.
И хорошо бы на это денег.
Много.

И тут проснулся Колюня и сказал, что ну вот опять.
Опять отовсюду мы слышим стоны.
Что беспризорные дети опять находятся без призора.
И мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь.
Только детям, и никому другому.

Мы даже и выяснять не стали, что он имел в виду. Потому что он вечно все путает.

Тем более что Путин сказал, что, мол, да.
Что это тоже хорошее своевременное предложение.
И что надо срочно сделать специальный правильный телевизор для детей.
Потому что настало такое время, когда все должны стать как один.
Правильными.
И детей это тоже касается.

И мы, конечно, тоже сразу решили, что это очень правильно.
Особенно про детей.
И даже решили как-нибудь в этом поучаствовать.
Скажем, придумать для них хороший правильный мультик.
Патриотический.
На основе русских народных сказок.

Например, про серенького козлика.
Про то, как маленький Путин геройски спасает серенького козлика от империалистического волка.
А помогают ему его верные друзья.
Обжора-медведь и непоседа-выхухоль. (Это Колюня так здорово придумал).
И концовочка у нас, кстати, тоже замечательная получилась.
Душевная.
Как серенькому козлику и его бабушке-пенсионерке Путин и его друзья на ночь рассказывают всякие сказки.

И так нам этот мультик понравился…

А детям он тоже очень понравится.
Обязательно!
Потому что для этого надо сделать сериал и все время его показывать.
Тогда каждый ребенок захочет быть как серенький козлик.
Будет любить Путина и его друзей, и бороться против их врагов.
А когда вырастет, то тоже станет…

А правда, кем становятся серенькие козлики когда вырастают?